В Кенозеро по Ундоше из Ундозера
Сплав по Архангельской области на байдарке и надувной лодке
Москва-Плесецк-Икса-Ундозеро-Ундоша-Кенозеро-Вершинино-Конево-Плесецк-Москва, июль 2001
Диспозиция (как добраться) подробно описана ниже.
Еще по теме:
- Информативный сайт о Кенозерье и вообще о Русском Севере -->>
- И еще отчет о примерно том же маршруте движения на сайте Алексея Лапина -->>
Далее правдивый рассказ
Изучаем карту Архангельской области. Покупаем билеты на поезд Москва - Архангельск и через два дня уже тарахтим на Москвиче по грунтовке Икса - Скарлахта к Ундозеру. Дорога прямая, вокруг тайга. За четыре часа всего две или три машины навстречу. Водила высаживает нас у какой-то тропинки, уходящей за дюны, поросшие лесом. За дюнами Ундозеро. Автомобиль мы увидим теперь нескоро. Да и дорогу тоже. Большое озеро, бьет волна. Откуда такое озеро взялось-то посреди тайги ... .
Надуваем лодки (надувная байдарка "Ласточка-21" и просто рыбацкая лодка) и потихоньку отплываем, на ночь глядя. Времени у нас много, поэтому плывем не спеша. Случайно цепляем блесной рыбацкую сеть. Сеть невообразимых размеров. Лучеобразно расходящиеся крылья метров по 800 в длину.
На следующий день ждем, пока стихнет ветер, чтобы идти по озеру. Подплывают два местных мужика, долго что-то ищут в воде и подозрительно поглядывают на нас. Забыли, куда сеть поставили. Конечно, не ту, которую мы зацепили. Ту не найти невозможно. Часа через два находят, упорные, свою маленькую сетку. Мы тоже рады.
Ждем вечера. Купаемся. Испытываю подводное ружьё. Стреляет очень красиво, как в кино. Стрела вылетает и устремляется вдаль, в шлейфе пузырьков. К сожалению, вода мутновата. К тому же только полный идиот мог не взять с собой из Москвы дыхательную трубку из экономии веса, взяв маску и подводное ружье.
Вечером отплываем. Острова, островки ... . Встречаются островки, метров тридцать в диаметре - три сосны и камыши вокруг. На карту нанесены острова размером больше одного километра. Таких четыре. На карте это маленькие точки. Двухкилометровые острова - черточки длиной в миллиметр. Остальные на карте не обозначены - это новость. Найти дорогу непросто. На Ундозере семьдесят восемь островов. Оказывается, плыть нам еще и плыть. Мы думали, что Ундозеро гораздо меньше. Ведь на карте Архангельской области это озеро просто маленькая букашка. Мы как-то не оценили его размер заранее.
Ночью, а ночь в это время года на этой широте это легкие сумерки, встаем на острове перекусить. Остров покрыт брусникой - даже ходить как-то неудобно, как в гостях по красивому ковру в ботинках.
Плывем дальше. На плавающий воблер (Yo-Zuru, 9 см, floating), который тащу за собой, цепляю щуку. В камышах вижу песчанную косу шириной пять метров и длиной метров двести. Красота ... . Одинокая сосна на кончике косы. Коса заканчивается длинным узким песчаным хвостиком. На хвостике сидит заяц. Уши прижал - прячется. Шевелит усами, вздыхает и переминается с ноги на ногу. Попался, невезучий ... . Иду на него, расстопырив руки, перекрыв все пути к бегству - ширина косы меньше метра. Заяц в панике. Неужели это происходит вдруг именно с ним... Заяц с жалобными глазами прыгает в воду и находит выход - бежит по мелководью дикими прыжками со страдальческой физиономией. В это время подплывающий Граф, не видя зайца (камыши скрывают, он же низенький), в недоумении смотрит на меня - я гуляю по косе, широко расставив руки. Еще и из лодки вылез специально для этого.
В итоге встаем на этой косе, потому что красиво, хоть и мало места. Одна палатка все таки влезает. Ставим на песок. На следующий день ждем вечера, пока стихнет волна. Ближе к полудню звереют комары. Сжирают, пока бежишь на глубокое место купаться. У комаров любимое блюдо - прыгающий на одной ноге турист, пытающийся надеть узкие тренировочные брюки и тельняшку на мокрое тело. Это просто беда. В итоге купание не приносит ожидаемого облегчения. Срочно отплываем. Несколько сотен метров плывем в редких камышах. Видимость - сорок метров. Плывем по азимуту и по звуку далекой моторки.
На открытой воде комаров практически нет. Это открытие имеет большое значение. Хотя, конечно, нужно просто грамотно выбирать места стоянок.
Идем третий день, мысли стали очень простыми - найти стоянку без комаров, сделать чай с собой в лодку, найти исток. Вообще проще надо быть. Идет третий день, как я не видел компьютер. Зато мне уже кажется нереальным, что где-то на земле нет комаров.
Мы на середине Ундозера
Свежий ветер, волны. Видно далеко. Красота. Вода темно - синяя ... . Глубоко, наверное, ведь до ближайшего берега километра четыре. Ближайшие признаки жилья на берегу километрах в двенадцати по воде - Скарлахта. Неожиданно бью веслом по камню. По днищу - вжжжииик. Еще удар по камню. Очевидно, несостоявшийся остров - немного не дотянул до поверхности. Интересно, что никакой отмели и в помине нету - просто торчат скалы, не доходя до поверхности двадцать сантиметров. Скользкие. Кувырнешься, и добирайся до берега как хошь - четыре километра. Если будет куда вылезти. Гостиницы и причала там нету.
Берега неприступны - лес, и труднопроходимы - лес не подмосковный. Узкие заливы, между которыми болота. Комарики ждут не дождутся вкусного человека в плавках. Да и идти потом особо некуда. Я слышал леденящие душу истории, как гнус за сутки объедает человека до скелета. Залезть в лодку из воды обратно вообще проблематично. Так между камнями провалы плюс ветер, который сдувает, да еще волна. Да-а-а-а-ас. Но все обходится.
Вообще-то там болтается пластиковая бутылка на якоре. Можно было догадаться, что это бакен.
Вечером случайно находим исток Ундоши. Издали невозможно понять, где исток. Береговая линия очень изрезана. Решаем тупо плыть вдоль берега, пока не найдем. Издали видим ма-а-ленькую точку на фоне берега. Подплываем, точка превращается в катамаран наших ярославских коллег - группа школьников с руководителями . Исток здесь. Вообще-то озеро большое, спросить, где исток - это проплыть километров шесть туда и шесть обратно. Мы же не на моторке. Но повезло. Уже после того, как нам показали, где исток, я два раза проплываю мимо, не заметив.
***
Лирическое отступление. По просьбе трудящихся приводится методика нахождения истока Ундоши. Пишу по памяти, прошло уже два года. Возможны мелкие неточности, но в-общем верно. Ориентиры следующие. Общий ориентир - (я читал в интернете предшественников, да и по карте даже самой крупной это тоже достоверно) - что исток находится в Юго-Западной части озера. Для себя я на всякий случай придумал еще ориентир, но сам им не пользовался, так как присмотрел уже после того, как мы нашли исток. Если провести прямую линию от Скарлахты к истоку, то она КОСНЕТСЯ самого выступающего крупного мыса на западном берегу. То есть исток-мыс-Скарлахта находятся на одной прямой. Еще ориентиры - слева (если с озера смотреть на исток) в 100-200 метрах от бухты истока относительно высокий песчаный пляж (1,5 - 2 метра).Он должен виднеться над камышами. На нем стоянка, мы на ней стояли. (На мху). В бухте, с которой начинается исток, слева тоже стоянка, берег травяной. От нашей метров 100-200, как уже написано. Дальше вглубь бухты начинаются редкие камыши (ну где-то 3-10 камышинок на квадратный метр). Камыши желтоватые. Если присмотреться, даже в относительно широком месте бухты (метров 50-200, что-ли) течение заметно. Задача - плыть по течению. Прорубиться через камыши в-общем-то не вопрос. Но лучше найти проход, если его кто-нибудь прорубил. Каньон реки с озера не особенно просматривается, лучше пользоваться приведенными ориентирами.
***
Ставим палатки на мох - полуметровый. Муравьи протоптали мох до грунта. Маленькие, но сильно топают, наверно.
Напротив нас, у самого горизонта, Скарлахта. Еле-еле различима в дымке. До нее километров пятнадцать - двадцать открытой воды. Виднеется мыс, за ним еще мыс, и так далее. У нас песчаный пляж, высокий берег, сосны. Правда, чтобы дойти до глубокого места, нужно продираться через камыши по колено в воде. (Комарики + слепни!). В редких камышах ловится щука на незацепляйку. Если остаться здесь стоять - можно половить. Но нужно спешить - идти по реке еще долго. Что там дальше, неизвестно.
Утром проходим небольшой порог у выхода из озера - и мы в реке. Исток зарос камышом, вода медленно сочится через редкие камыши. Хорошо, что группа перед нами прорубила длинный узкий проход. А то так бы и рубились бы пол-километра по камышам. Река Ундоша.
Река Ундоша
Местами - метров пятдесят в ширину и глубоко. Местами - полметра глубины, двадцать ширины и перекаты по камням. Вдоль всей реки по берегам полоса камышей и кувшинок - классика. Проходим озерцо справа (Торосозеро). Чувствуется, рыбалка тут должна быть, но мы спешим.
Целый день идем по реке, глубокой ночью встаем на на левом берегу то ли на Солнцозере, то ли на Немшозере, не поймешь их, при впадении Ундоши. Опять на косе. Справа - река, слева - большое круглое озеро, отделено от реки узким валом. Барсучья нора почти в метр в диаметре. Но барсук, похоже, убежал.
Коптим на шампурах щук и окуней. Последняя попалась в два часа ночи на плавающий светотражательный воблер (Yo-Zuru). Граф ловит по количеству больше меня, но помельче. Блесны меньше, что-ли. Он ловит на вращалки, а я на колебалки и воблеры.
Как Они налетели. Обнаруживаю в палатке дыру (зацепил таки шампуром, наверное, черт бы их побрал, эти шампуры) - срочно заклеиваю заплаткой от байдарки. Не до красоты. Столько комаров еще не было. Как выяснилось позже, и не будет. Практически без ужина залезаем в палатки - лучше спать голодным, чем искусанным. Ночью жара и почти стопроцентная влажность. Местность вокруг - камыши да болота. С утра срочно собираемся. Каждую минуту залезаем в воду, чтобы побыть некоторое время некусаемым. Но в воде иногда тоже кусаются какие-то зверушки, похожие на малеьких сомиков или тритончиков. Вот сволочи. Спешим. Комары проснулись около 9-30. В 10-30 просыпаются слепни. Маленькие радости - быстро нашли исток реки, комаров сдуло, ветерок прохладный подул. Как мало надо для счастья. Идем по Солнцозеру. Поля белых кувшинок. Если мы через две недели доберемся до Кенозера, то вернемся из отпуска вовремя. Все в наших руках.
Гребем целый день. Местами на реке камни, перекаты. У Графа за лодкой плывет кукан с окунями. Вдруг кто-то дергает кукан. Глядь - щука жует окуня. Не маленького - с ладонь. После замаха веслом щука уплывает. Граф, смакуя, пересказывает мне это в пятый раз. Вот как рождаются истории, которые потом пересказываются долгими зимними вечерами.
Косцы травы на правом берегу реки приветствуют меня и зовут попить чайку. Когда я вылезаю, оказывается, что это зеки. Зря я вылез. Хорошо, что за мной сразу подплывает Граф. Зэки хвастаются, что обустроили родничек, и предлагают набрать воды. Спасибо - вода вкусная. Нагнувшись попить, смотрю в отражение в воде, чтоб по голове не дали. Их человек десять, все очень худенькие и заморенные, ни капельки жира, только один - здоровый кабан. Он называет себя милиционером и ходит с тесаком у пояса. Но вид у него как раз ненадежный. Меня как-то сразу начинают называть Сашкой.
Нам рады - вольных они вообще редко видят. Увидеть вольных для них необычно. Наверно, вспоминать будут долго. Интересно, зэки здесь все очень тщательно и уважительно выговаривают слово м-и-л-и-ц-и-о-н-е-р. Отучили их говорить "мент". Не очень здоровые, но постарше, сидят на лавочке. Помоложе и поздоровей - косят траву. Нас спрашивают, будут ли еще туристы. Волнуются за нас, чтобы мы не вставали на левом берегу - тайга горит, засуха.
Один говорит, что надо поговорить, и мы отходим. Мне это очень не нравится, потому что непонятно, зачем. Этот джентльмен в наколочках во время разговора тыкает в мою сторону ножиком. Я немного отскакиваю в сторону, чего, говорю, размахиваешь-то. Приготовляюсь огреть и бежать к лодке - а что еще делать. Он начинает вертеть ножик, как будто он вдруг стал очень горячим, прячет его за спину и бросает на землю. И сам отпрыгивает подальше. Вообще-то он хочет обменять две пачки Примы на какую-нибудь нашу пачку. Можно было просто спросить. Меняем на двадцать первый век. Наверное он будет большим человеком с этой пачкой. Прима оказывается, скажем помягче, не очень.
Отчаливаем, проплываю сорок метров и вытаскиваю прямо у них под носом щуку на спиннинг. Старший говорит, что я поймал его щуку. У них там стоят жерлицы с живцами. Похоже, я оставил их без обеда. Граф говорит, что все это фигня, и здесь гораздо безопасней, чем в Москве. Возможно. Но на сто процентов ни за кого нельзя ручаться.
Он придерживается мнения, что ножик он (этот джентельмен из косарей) просто забыл из руки вынуть, потому что привык к нему и не замечает. Очень похоже на то, но мы все-таки собирались просто поплавать по реке. Зачем нам эти приключения.
Идем по реке. Проплываем полосы пожаров, гребем в дыму. В лесу трещит, но далеко. А так хотелось посмотреть на столетние объятые пламенем ели, с шипением рушащиеся в воду. На большом пороге догоняем ярославскую группу. Дети - школьники разных возрастов и взрослые. Взрослые асы приучают школьников к сплаву по реке, начали с небольших порогов. Вылезая из лодки, роняю в воду свой большой нож, который после встречи с косцами на всякий случай держу на коленях. Вспоминаю километрах в десяти ниже по реке.
Самый мощный порог на Ундоше
Ярославцы собираются встать у этого порога. Когда я прохожу мимо них, меня угощают коньяком. - Тут из кожи вон лезешь, трудишься, не покладая рук, все делаешь, а этот просто идет мимо и ему наливают коньяка посреди тайги в четырехстах километрах от Архангельска - гундит Граф. Говорит, что он просто фигеет с этого человека (с меня). Он кому-то из их команды подарил вращающуюся блесну - у них свои кончились. Возможно, мне налили коньяка по-ошибке, вместо Графа.
Отчаливаем на ночь глядя и в итоге встаем на диком месте. Лодки затаскиваем по склону почти в 90 градусов вверх метров на 20. Наверху тайга, в основном елки. Коптим на шампурах рыбу. Перед тем, как лечь спать, таскаем воду и тушим костер - хвойная подстилка прогорела под нами изнутри чуть ли не на метр в разные стороны, а сверху ничего не видно . Мы сидели на подземном огне. Окапываем костер радиусом два метра, заливаем водой канавку - шипит. Вот так не состоялся очередной пожар в тайге.
Младшего из команды Графа - Кузьму тошнит - как выяснили позже, из-за чая из листьев брусники пополам с Иван-чаем. А мне чай нравится. Грибов нигде нет. Сухо. Едим бруснику.
Утром оставляю висеть на дереве свои почти новые шорты (Puma, крутые), почти без дырок. На следующий день через час после отплытия проплываем удивительную стоянку - песчаный пляж, сосновый лес, какой-то столик, а главное - все это на на поросшем редкими соснами перемычке между двумя речками. С другой стороны бугра река, течет в другую сторону. Приток, что-ли. Может, это наша же река после поворота? Верится с трудом. Прикидываем ширину, глубину, сравниваем. Очень похоже, но просто не может быть. Плывем дальше. Через пятнадцать минут подплываем сюда же с другой стороны бугра. Можно было и пронести лодки восемь метров.
Роняю в воду мыльницу Canon Prima. Вытаскиваю, и веселый фотоаппарат щелкает беспрерывно сам, пока не кончается пленка. Как выяснилось позже, лучше ему уже никогда не стало. И пленка одна потеряна. Теперь и сайт будет грузиться быстрее - картинок меньше.
Пережидая дождь, вылезаем у какой-то избушки лесника и решаем в ней ночевать. Глубокой ночью сидим у костра рядом с избушкой, пьем чай. Три часа ночи. Из леса выходят два парня. Они сильно удивлены. На их вопрос, кто мы и что делаем, отвечаем, что плывем по реке, рыбу ловим. А мы, говорят они, в тюрьме сидим.
Сделали норму , пошли купаться. Норма - это кубометров десять леса, что-ли. Норму сделали, м-и-л-и-ц-и-о-н-е-р отпустил искупаться. Километров за пять отсюда. Другие из смены пошли чернику собирать, рыбу ловить, типа как мы. Присаживайтесь, приглашаем, чайку попьем. Спасибо, говорят, мы постоим. Сели на корточки. Парень, который поздоровее и попрезентабельнее, в тельняшке, оказался москвичом. Узнав, что мы из Москвы, обалдел, ка будто мы с Луны. Распрашивал, как там Москва, как теперь та или иная улица называется и так далее. Рот раскрыл от внимания. Он уже восемь лет там не был. Застрелил из пистолета двух кавказцев. Говорит, что работал бухгалтером.
А до этого, говорит, все время на Старом Арбате песни ходил пел. Зато сейчас определяет на глаз, сколько в какой елке кубометров, за вычетом сучьев. Второго мы уж не стали расспрашивать. Надарили блесен, виброхвостов, поводков. Я уж потом подумал, на кой ему виброхвосты, надо было блесен дать, у меня полно старых колебалок, не знаешь, что с ними делать. Зато парень стал снаряжен круче всех своих начальников. Если у них, нет, конечно желтых силиконовых рыбок.
Вот в такой веселой кампании полночи пьем чай. Они уходят, мы ложимся спать и закрываемся на все щеколды.
У бухгалтера срок кончался через два месяца, дал телефон, просил позвонить то ли жене, то ли просто бабе какой-то. Граф потом в Москве звонил, там сказали, что такого не помнят и помнить не хотят. Кстати, зря мы спрашивали у них, где находимся, и просили показать на карте. Карта у них, наверное, дорого стоит, мы об этом не подумали.
Утром - дальше. Каждые полчаса вылезаем на песчаных пляжах и купаемся. Вода - как парное молоко. На одном пляже видим большие лосиные следы. Глядь. за ними на песочке еще следы - городской житель счел бы их собачьими. Но внимательный городской житель отметил бы, что следы разных размеров, можно насчитать около десяти разной величины. Очевидно, стая больших серых собак прогуливается. В ста пятидесяти километрах от ближайшего населенного пункта. Лося охраняют, чтобы кто другой не съел.
Граф говорит, что это фигня, и что летом большие серые собаки людьми обедать не изволят. Есть более вкусная и питательная пища - лоси, кабаны. И не вредная, а экологически чистая. А вот зимой могут. Но зимой нас сюда не затянешь.
Так не очень жарко
Жара. Временами роскошествую - по горло в воде, в тени густых елок под скалистым берегом пью холодный кофе из пластиковой бутылки.
Ниже четыре любопытных фото, сделанных Андреем Прибытковым
Как известно, продвинутые люди в жару пьют кофе, стоя по горло в прохладной воде. К сожалению, нет маленькой чашечки. Ее удобно ставить на лист кувшинки. Приходится пить кофе из пластиковой бутылки
И вдруг ... . Кто-то зеленый, холодный и скользкий хватает за пятку
Начинается борьба ...
И вот счастливый победитель рассказывает о том, как это было. Хотя злые языки бубнят, что он просто свалился с подводного камня
По темным камням вьются желтые цветочки. От меня спасается выдра. Пытаюсь догнать стайку утят на байдарке. Изо всех сил лопачу веслом, и в момент, когда утята летят уже почти вровень с носом лодки и чуть выше, ломаю весло. Сильным гребком. Всегда был уверен, что эти весла не ломаются. Алюминиевая труба, как-никак. Для починки весла иду на берег через песчаный пляж в лес. Граф уплывает, сказав, что дети падают от усталости в воду с лодки, и он плывет срочно искать стоянку. Потому что уже около двенадцати ночи.
Исчезает Граф за поворотом, перестают хлюпать его весла. Действительно надо идти в лес за палкой для весла, а в лесу большие серые собаки, и вообще, мрачновато тут и слишком тихо. Почему-то тянет все время оглядываться. Моя байдарка вдали на отмели выглядит очень одиноко. Залезаю в заросли, стругаю палку и вставляю в дюралевую трубу весла. Ждать тут нечего, отчаливаю.
Хоть и полярный день, но все-таки не так северно, и сумерки есть. Ни черта не видно под водой. Отмели, бревна. Метров шестьдесят волоку байдарку по песчаной отмели с быстрым течением. На ней остался глубокий след от ярославского катамарана.
Все-таки присутствие хоть кого-то рядом - и уже все по-другому. А так - ночь, сплошные елки в радиусе шестисот километров. Граф уплывает так далеко, что я плюю его догонять, и плыву потихоньку. Час ночи, два, три, четвертый час ... Графа не видно и не слышно.
Человек плывет в одноместной байдарке ночью по тайге
Для любителей острых ощущений. Снято ночью, но фото светлое, так как есть на свете Adobe Photoshop.
Фотографии снимались мыльницей в полумраке, потом сканировались.Одна пленка вообще утонула.
Уже на третий день мысли были о самом простом - где вылезти на берег, закоптить рыбу, утром отплыть, пока комары не проснулись. Проще надо быть. В мире много очень простых забот и радостей.
Стоянок все нет
Между прочим, какие-то местные твари топают и ломают ветки в лесу на берегу. Потом послышатся не то детские крики, не то смех. Долго к ним плыву - ночь, слышно далеко. Ярославская команда, наверно. Нет. То, что смеется, оказывается, высоко на дереве. Крики примерно такие. Сначала десятилетняя девочка смеется. Потом начинает немного постанывать, потом это переходит в вопль, или как будто девочку вдруг зарезали. Очень эмоционально. Нет, это точно не ярославская команда. Кажется, оно еще и летает.
Чуть ли не под утро догоняю Графа. Он уже ставит палатку. Дети орут издали, увидев меня. Волновались. Граф чувствует себя виноватым и оправдывается. Всем немного не по-себе. Но Граф по-прежнему придерживается мнения, что здесь безопасней, чем в Москве на Тверской ночью. По поводу диких криков из леса, он высказывает предположение, что это неясыть - что-то вроде большой совы. Он и сам ее слышал. Я теперь знаю такое слово - неясыть.
Граф знает много таких слов, он природовед-натуралист-любитель.
Проспали до полудня и вперед. Проплываем бревенчатый мост. По мосту локомотив узкоколейки везет заготовленный лес. Машинист удивленно смотрит на нас. Я ору ему снизу, что хочу купить спирта, не слышит. Щелкаю указательным и большим пальцем под подбородком - до него не доходит. Локомотив уезжает.
Это нам зеки сказали, что у машиниста можно купить спирт. У нас с собой ничего нет - очень быстро кончилось. Комары и слепни вгрызаются в живое тело, снотворного уже неделю ни одной бутылки. Граф ругает меня за провал переговоров. Следующего поезда не ждем.
Через пару километров опять излучина в триста шестьдесят градусов, на ней стоянка. Еще немного ниже начинаются чудеса. Граф говорит, что клюют какие-то громадные рыбы, но сходят.
Мы всю дорогу плывем и блесним
Цепляю максимально большую Blue Fox N6 (вращающаяся блесна) белую, приклеиваю красные полоски из светоотражающей пленки. У Графа весь клев на блесны с красненьким.
С первого заброса вдоль песчаной отмели цепляю что-то очень большое. Большое спокойно плывет ко мне. Приподнимаю ему над водой голову на пределе прочности спиннинга - щука. (Крокодилов тут нет, зимой холодно). Голова - размером ну, примерно, как электрочайник TEFAL GOLD. Туловище толще в два раза. При таких габаритах щука уже не рыба, а животное, гибрид волка с торпедой. Щука прыгает в лодку, выпрыгивает обратно. Видно знает, что руками я ее хватать не буду, потому что пальцы мне еще пригодятся. Подсачека у меня нет. По науке рыбу полагается сначала измотать. Но она начинает сразу тащить у меня из рук спиннинг и делать резкие нырки под лодку и в стороны. Это происходит при леске, натянутой так, что если палец попадет, пропилит до кости. В какойто-то момент леска касается весла. Весло дюралевое, а край шершавый. Леска касается и повисает. Выстреливает пустой спиннинг. Нагрузка исчезла. Хвостик лески болтается, завившись в спиральку.
Такая щука больше не клюнет. Да и большая блесна последняя. Догоняю Графа. Граф показывает мне отгрызенный вольфрамовый поводок. Отгрызли одним движением. Пока я боролся со щукой, в следующие два - три километра по реке у Графа были очередные мощные поклевки. Но остались слишком маленькие тройники. Не цепляют. У этих щук нёбо из брони.
Пожалуй, нужно иметь в лодке дубинку-глушилку. Лучше, конечно, багорик, но его ведь нельзя держать в резиновой лодке. Нет, нет и еще раз нет. Шампуры уже прокололи палатку, хотя предосторожности принимались. Хорошая мысля приходит опосля.
Кстати, средний (medium) немецкий (с птички) спиннинг Balzer Pro с тестом 30-60 граммов, когда тащишь такую рыбу - никчемная соломинка. Это новость. Ближе к вечеру немного успокаиваюсь. Но такую рану быстро не залечишь. Относительно стандартные щуки в два-три килограмма теперь кажутся мальками. Как будто ловишь и ешь маленьких и глупых щучьих детей. Настроение испорчено надолго.
Через пару дней нам надоедает река. Кажется, что плывем уже полгода. Бесконечный каньон, обросший елками. Подплываем к мосту, перед которым река запружена бревнами. Обнос. Вынесли шмотки на дорогу. Дальше по реке плыть не хочется. Скорее бы на Кенозеро.
С другой стороны моста местный мужичок сильно смущается, увидев нас на мосту в защитной форме, и что-то прячет. Застеснялся. Наверно, рыбу сетью ловил, негодяй. Принял нас за милиционеров. Знакомимся с ним, он отвозит нас до Кенозера на маленьком ЗАЗе - вездеходе. ЗАЗ доверху набит сеном, мы укладываемся сверху и едем лежа. Уже ночь.
Останавливаемся пофотографировать у деревянной церкви. Вряд ли получится, сумерки, четыре утра. Я не знал раньше, что можно построить такую громадину из одних бревен. Даже каменные церкви такого размера редки.
Ночуем у брата нашего мужичка в Вершинино на сеновале. Брат оказывается человеком - сюрпризом. После небольшого ужина, на которм десять человек пьют проставленную нами самогонку, приходит ко мне на сеновал каждые пятнадцать минут, будит и требует заплатить за ночлег и охрану вещей, лежащих во дворе.
Если бы не он, то страшные соседи непременно украли бы наши рюкзаки.
Платить-то никто не отказывается, но дайте-же поспать в конце концов, чтоб было за что платить! Цена растет непрерывно с каждым подходом. В Сочи то же самое в пик сезона стоило бы дешевле. В половине седьмого плачу, чтобы отстал, а я чтобы выспался. Спросонья вообще трудно соображать, когда спать не дают всю ночь - тем более. Как в гестапо. В семь хозяин будит и без церемоний требует убираться.
Собирая вещи, случайно прохожу мимо, вижу его, какихто парней и Графа, который деловито роется в карманах, морщит лоб и отсчитывает деньги. Это он собирается платить за ночлег.
Мужик решил взять еще и с Графа, пока я не вижу (какой умный). Я прошу Графа отойти и тихо говорю, что уже заплатил. Он не верит своим ушам, решает, что я что-то перепутал, и спрашивает то же самое у хозяина. Хозяин с глупой улыбкой подтверждает, что я уже заплатил (совесть заговорила), но нужно еще. Сколько - непонятно, но побольше, побольше ... .
До Графа медленно доходит. Его он тоже будил каждые пятнадцать минут и требовал деньги.
За хозяином молча стоят парни. На всякий случай никто не хочет лезть в бутылку. Второй раз не платим, расходимся и переносим вещи.
Напоследок, когда я спросил, где можно попить, мне показывают колодец, из которого, как позже случайно выясняется, поют скотину. Вода мутновата и с кисловатым привкусом.
Перетаскиваем вещи на берег Кенозера, недосчитавшись шампуров. Похоже, это неслучайно. Ну раз уж они решили с нас еще взять, так и взяли. Не возвращаемся - к лешему. Спасибо и на этом.
Небольшая арифметика - триста рублей ($10) за полтора часа сна на сеновале (2000 год), плюс шампуры, причем не спали. Три литра самогона. Товарищу Сухому палец в рот не клади. (Так мужика зовут).
В администрации Кенозерского заповедника приобретаем путевку. Путевка разрешает стоять в отведенных местах. Берем на один день. Никто же не будет за нами гоняться по озеру - бензин дороже. Эту информацию я предварительно почерпнул в интернете.
Садимся в моторку - совсем обленились плыть. Километров восемь по Кенозеру до хорошего места. Единственное оправдание нашей лени - встречный ветер и волна. Ведь в большую волну запрещается плавать на байдарке далеко от берега.
На моторке нас везет Саня - капитан Кенозерского флота. Он возит иностранных туристов на красивом белом катамаране. У Сани внешность бывалого морского пехотинца, так оно и оказывается. Его без грима можно снимать в фильме про черных беретов.
Нам даже кажется, что мы видели его в кино. Но в кино он не снимался. На должности капитана катамарана Саня получает зарплату в триста рублей (десять долларов) в месяц. Работает каждый день. По поводу зарплаты говорит, что все понимает, но так ведь тоже нельзя. Деваться ему из Вершинино некуда. Саня привозит нас на остров Виловатый. Два километра в длину, сто метров в ширину. Изогнут, как вилы.
Остров Виловатый на Кенозере
Песчаный пляж вдоль по периметру острова, в нашем месте шириной метров тридцать, переходит в сосновый лес. Лениво выползаем из палаток, купаемся, загораем.
От палаток до Кенозера - двадцать метров
Прямо - юг.
Противоположный берег очень далеко. Отмели на противоположном берегу не видно за горизонтом, земля круглится. Кенозеро большое. Берега высокие, на юге - скалистые, метров до двухсот. Саня говорит, что глубина озера напротив нас - девяносто восемь метров. Он сам в прошлом году возил тут гидрографа с эхолотом. То, что написано в путеводителе - что Кенозеро мелководное озеро - ерунда. Мы и сами убедились в этом, ловя рыбу. Кенозеро, кстати, больше Селигера.
Кенозерская вода
Вода в Кенозере холодная и чистая, у берега нагрета солнцем - можно купаться сколько угодно. Считается питьевой, как в Байкале. Мы ее пьем - вкусно. Хотя, наверное, зря. Лучше кипятить на всякий случай.
Курорт. На Кенозере стоим целую неделю - не хочется уезжать. Напротив - девяносто восемь метров глубины. Просвечивает песчаное дно (у берега, естественно).
Не зря Кенозерский национальный парк входит во всемирную сеть биосферных резерватов ЮНЕСКО.
Хорошее места для расслабления после того, как продирались по тайге. Ветер, прибой, песок, сосны. Очень много пространства. Клаустрофобия после Ундоши, стиснутой елками, проходит. Некоторое благоустройство на стоянке от администрации. Дощатый навес (не нужен) и напиленные дрова (нужны - лень пилить самим). Спасибо.
Рыбалка на Кенозере хуже, чем на Ундоше, но со временем приспосабливаемся. Заводим на лодке донку - насаживаем местных мидий. Каждый день с рыбой, крупная плотва - больше ладони, клюют и окуни.
Я по утрам первым вытаскиваю донку, потому что первым просыпаюсь. Один раз вытаскиваю язя на полтора килограмма. Граф, который придумал эту донку, страшно завидует по поводу язя и говорит, что он фигеет с этого человека, специалиста по вытаскиванию дохлых язей. Язь умер на крючке, подавившись мидией.
Язя запекаем в фольге, густо обмазанным перцами - черным и красным. Есть такой рецепт, вещает Граф - нужно обмазать так, чтобы мяса не видно было, а во рту все горело. Попробовали - ну так себе, есть можно. Если сильно есть хочется.
В лесу полно земляники. Но землянику в лесу охраняют комары - лучше не останавливаться и не наклоняться. Если сорвать одну ягодку, то рука, которая сорвала ягодку, подносится ко рту густо, как ежик, обсаженная комарами. Лучше уж обойтись без земляники.
На берегу все продувается, комаров нет. Но приходя из леса, приводишь с собой стаю. Грибов по-прежнему нет - засуха, жара.
Поднимаю вальдшнепа. Бедняга, как он летает с таким длинным носом, он же должен перевешивать ... .
Мне нравится на Кенозере. История с Сухим уже напоминает анекдот. Плыть по Кене уже нет желания - надоело вообще плыть. Хорошо на Кенозере. Хоть я и не люблю два раза приезжать в одно место, если будет время, приеду сюда еще раз.
А это не сарай, а паром через реку Онегу
На фотографии он уже на середине реки. ("Корабль плывет ... ").
Весь наличный состав
Слева направо: александр (это я), Кузьма, александр и Андрей (Граф). Не знаю, почему Графа так прозвали.
Диспозиция (как добраться)
* Заброска - поезд Москва - Архангельск, до станции Плесецк. Далее рейсовый автобус до Североонежска, до остановки Икса. Потом на "кукушке" (маленький поезд) или на попутке до Скарлахты (деревня на Ундозере). Кукушка из Иксы выходит в Скарлахту где-то около 12-00 * Выброска - Из Вершинино (деревня на Кенозере) на автобусе до Конево, потом в Плесецк. Автобус из Вершинино в Конево выезжает в 13-00. Из Конево в Плесецк - где-то после 18-00. На московский поезд успевает с запасом часа в полтора.
Советы
* В Плесецк лучше приехать на утреннем поезде - потом будет больше возможностей для маневров * Доехать нужно не до Скарлахты, а вылезти до нее, где дорога подходит близко к озеру * И в начале пути, и в продолжении стараться сократить общение с поселенцами из Скарлахты (в Скарлахте - зона) и вообще с людьми, которых Вы по каким-то причинам увидите на берегу - это, как правило, зеки. Естественно, если вы не любите общаться с зеками. * Ехать не в июле, как мы, а в августе - меньше гнуса, по ночам уже нет жары * Постараться попасть в не в засуху - меньше пожаров в тайге и больше грибов. * Ехать не вдвоем, а большой кампанией * Для рыбалки брать вращающиеся блесны больших номеров - огромные щуки с маленьких блесен сходят. Блесны желательно с красненьким. На воблеры клюет плохо - местные щуки не привыкли к таким извращениям. На виброхвоста поклевывает, но их лень все время менять. После бревенчатого моста на Ундоше, примерно через пять километров (на самом деле точно не помню), на отрезке реки в пару километров, живут щуки-монстры. Ориентир - после стоянки на излучине с поворотом реки в триста шестьдесят градусов. * На Ундозере посреди озера мели - со дна торчат скалы, не доходят до поверхности сантиметров пятнадцать. Помечены пустыми пластиковыми бутылками * От гнуса лучше всего AUTAN. Лучше всего - карандаш. Можно немного помазать и растереть влажными руками. Кстати, это единственное, что отпугивает москитов.
* И еще раз.
Методика нахождения истока Ундоши в Ундозере
Пишу по памяти, прошло уже два года. Возможны мелкие неточности, но в-общем верно. Ориентиры примерно следующие. Общий ориентир - (я читал в интернете предшественников, да и по карте даже самой крупной это тоже достоверно) - что исток находится в Юго-Западной части озера. Для себя я на всякий случай придумал еще ориентир, но сам им не пользовался, так как присмотрел уже после того, как мы нашли исток: если провести прямую линию от Скарлахты к истоку, то она КОСНЕТСЯ самого выступающего крупного мыса на западном берегу. То есть исток-мыс-Скарлахта находятся на одной прямой. Еще ориентиры - слева (если с озера смотреть на исток) в 100-200 метрах от бухты истока относительно высокий песчаный пляж (1,5 - 2 метра). Он должен виднеться над камышами. На нем стоянка, мы на ней стояли. (На мху). В бухте, с которой начинается исток, слева тоже стоянка, берег травяной. От нашей метров 100-200, как уже написано. Дальше вглубь бухты начинаются редкие камыши (ну где-то 3-10 камышинок на квадратный метр). Камыши желтоватые. Если присмотреться, даже в относительно широком месте бухты (метров 50-200, что-ли) течение заметно. Задача - плыть по течению. Прорубиться через камыши в-общем-то не вопрос. Но лучше найти проход, если его кто-нибудь прорубил. Каньон реки с озера не особенно просматривается, лучше пользоваться приведенными ориентирами.
Фото Андрея Прибыткова и александра Оськина